Лаборатория ОРГАНИЗАЦИИ ГЕНОМА

Заведующий лаборатории - Алексей Петрович РЫСКОВ, чл.-корр. РАН, д.б.н., профессор, ryskov@mail.ru

Сотрудники и аспиранты лаборатории организации генома:

Анатолий Давидович АЛЬТШТЕЙН - гл. научный сотрудник, д.м.н., профессор, академик РАЕН, заслуженный деятель науки РФ

Наталья Сергеевна КУПРИЯНОВА - старший научный сотрудник, к.б.н.

Серафима Константиновна СЕМЕНОВА - старший научный сотрудник, к.б.н.

Галина Григорьевна ХРИСАНФОВА - научный сотрудник, к.б.н.

Василий Александрович ВАСИЛЬЕВ - старший научный сотрудник, к.б.н.

Андрей Александрович ВЕРГУН - научный сотрудник, к.б.н.

Виталий Иванович КОРЧАГИН - научный сотрудник, к.б.н.

Дмитрий Валерьевич ШИБАЛЕВ -научный сотрудник, к.б.н.

Андрей Сергеевич ГУЛЯЕВ - научный сотрудник, к.б.н.

Анна Владимировна КОРСУНЕНКО - научный сотрудник, к.б.н.

Кирилл Константинович НЕЧВОЛОДОВ - младший научный сотрудник

Татьяна Анатольевна КУРАКО - лаборант,

Евгения Михайловна СУХОДОЛЬСКАЯ - аспирант,

Анастасия Евгеньевна ГИРНЫК - аспирант,

Лариса Михайловна ПИСКАРЕВА - инженер

Tel.: 7(499)135-87-41 Fax: 7(499)135-41-05
E-mail: ryskov@mail.ru

Основное направление исследований:

  • Организация, полиморфизм и эволюция эукариотического генома

1. Эволюционная геномика однополых позвоночных
Токарская О.Н., Корчагин В.И., Малышева Д.Н., Рысков А.П.
(совместно с Московским государственным педагогическим университетом, Москва;
Институтом экологии и эволюции им. Северцева А.Н. РАН, Москва)

В настоящее время известно более 80 видов, форм и биотипов однополых позвоночных среди рыб, амфибий и рептилий, которые обнаружены на всех пяти континентах. Они обладают четырьмя общими характеристиками: 1) возникают в результате межвидовой гибридизации; 2) популяции состоят исключительно из самок; 3) размножаются путем измененного гаметогенеза, который приводит к клональному способу наследования; 4) часто являются полиплоидами.

Различают три способа размножения у однополых позвоночных, для которых соответствующие механизмы были выявлены. Это - 1) партеногенез, при котором гибридный геном самки передается без изменения в яйца, которые далее развиваются в генетически идентичное потомство в отсутствии спермий; 2) гиногенез, при котором спермии двуполых родственных видов необходимы для активации развития яиц, но сингамии не происходит и образуются потомки генетически идентичные друг другу и своей матери; 3) гибридогенез, при котором только часть гибридного генома, полученная от одного родительского вида, наследуется клонально, а геном второго родительского вида теряется и замещается на новый мужской геном путем скрещивания на каждой стадии воспроизводства (Рис. 1.1.).

Рис. 1.1. Системы размножения однополых позвоночных.

Благодаря своим необычным характеристикам, в частности клональному способу наследования, однополые позвоночные являются уникальными и весьма ценными модельными организмами в таких областях, как эволюционная генетика, экология, клеточная и молекулярная биология.

Однополые (партеногенетические) виды ящериц рода Darevskia

Одними из наиболее интересных представителей клонально размножающихся рептилий являются партеногенетические кавказские скальные ящерицы рода Darevskia , включающий 18 двуполых и 7 однополых видов (сем. Lacertidae ) (Рис. 1.2).

Рис. 1.2. Систематика ящериц сем. Lacrtidae.

*В настоящее время все кавказские виды группы «Lacerta saxiola» выделены в новый таксон Darevskia gen. nov. [Arribas, 1999].

Популяции партеногенетических видов представляют собой клоны – группы генетически идентичных особей, происходящих от одного предка. В настоящее время доказано, что 7 диплоидных партеногенетических видов ящериц рода Darevskia (2n = 38) возникли в результате сетчатой эволюции, т.е. путем гибридизации между 4 предковыми бисексуальными видами, причем гибридизация в разных сочетаниях одних и тех же родительских форм приводила к возникновению различных партеногенетических гибридных видов. (Рис. 1.3).

Рис. 1.3. Происхождение партеногенетических видов ящериц рода Darevskia

Исследования генетической изменчивости партеногенетических видов D. dahli, D. armeniaca, D. unisexualis и D. rostombekowi, проведенные с помощью ДНК-фингерпринтинга, показали высокую степень внутривидового сходства (Рис. 1.4).

Рис. 1.4. ДНК-фингерпринтинг представителей однополых видов при
использовании в качестве блот-гибридизационной пробы ДНК фага М13.
1 – D. dahlia, 2 – D. armrniaca, 3 – D. unisexualis, 4 – D. rostombekowi.

В то же время на фоне видоспецифичных ДНК-фингерпринтных профилей особей партеновидов была выявлена значительная генетическая неоднородность по некоторым микросателлитным локусам, в частности, содержащим (ТСС/TCT)n, (GACA)n и (GATA)n (Рис. 1.5) [Tokarskaya et al., 2001; Ryskov, 2008].

Рис. 1.5. ДНК-фингерпринтинг особей D. unisexualis при использовании – в качестве
блот-гибридизационных проб микросателлитных ДНК.

Было высказано предположение, что полиморфные фрагменты могут возникать в результате мутаций и представлять собой новые аллельные варианты. Действительно, ДНК-фингерпринтный анализ семей D. unisexualis и D. armeniaca обнаружил высокий уровень внутрисемейной изменчивости [Tokarskaya et al., 2004; Малышева и др., 2005; Малышева и др., 2007], которая, по-видимому, связана с мутациями в сайтах рестрикции ДНК у потомков первого поколения (Рис. 1.6).

Рис. 1.6. ДНК-фингерпринтинг семейных образцов D. armeniaca.

Для понимания природы мутационных изменений, происходящих в геноме партеновидов, необходимо выделение и изучение индивидуальных микросателлитсодержащих локусов. Ранее нами была получена клонотека геномной ДНК партеногенетической ящерицы D. unisexualis, отобраны и секвенированы клоны, содержащие различные типы микросателлитов (Табл. 1).

Таблица 1. Рекомбинантные клоны D.unisexualis, содержащие микросателлитные ДНК.

Для определения полиморфизма клонированных локусов проводили их ПЦР-амплификацию и электрофорез ПЦР-продуктов в полиакриламидном геле, используя выборки D. dahlia (111 особей из 6 популяций), D. armeniaca (127 особей из 5 популяций), D. rostombekowi (49 особей из 4 популяций) и D. unisexualis (69 особей из 5 популяций). Среди изученных локусов оказались как полиморфные, так и мономорфные. Амплификанты, различающиеся по электрофоретической подвижности и соответствующие разным аллельным вариантам локуса, были далее секвенированы. Наиболее полные данные были получены для локусов Du215, Du281 и Du323, содержащих (GATA)n-микросателлит [Davoyan et al., 2006; Корчагин и др., 2007; Давоян и др., 2007; Вергун и др., 2007; Малышева и др., 2007; Korchagin et al., 2007; Рысков и др., 2009]. Секвенирование аллельных вариантов исследованных локусов у четырех партеновидов показало, что выявленные аллели различаются по структуре и размеру микросателлитного кластера и фиксированными точковыми мутациями в прилежащей к кластеру ДНК. Сочетание точковых мутаций (нуклеотидных замен) вне микросателлита образует гаплотип, специфичный для каждого аллеля партеновидов. Типичные примеры для локуса Du215 приведены на рис. 1.7.

Рис. 1.7. Структурные характеристики аллелей локуса Du215 у четырех партеновидов.

Для того чтобы определить, какие аллели родительских видов (D. raddei, D. valentine, D. mixta, D. portschinskii) унаследованы партеновидами, были выявлены и секвенированы аллели гомологичных локусов у всех четырех родительских двуполых видов.

Рис. 1.8. Структурные характеристики аллелей локуса Du281 у партеновида
D. unisexualis
и его родительских двуполых видов D. raddei и D. valentini.

В целом результаты гаплотипического маркирования аллелей исследованных локусов соответствовали схемам происхождения партеновидов. На Рис. 1.8 приведены данные такого анализа на примере локуса Du281 для D. unisexualis и его родительских видов.

На следующем этапе был проведен анализ структуры аллельных вариантов локусов Du281 и Du47 у более широкого круга двуполых видов рода Darevskia (D. chlorogaster, D. caucasica, D. driada, D. dagestanica). Использовали тот же подход, включающий монолокусный ПЦР, электрофорех в ПААГ и секвенирование продуктов амплификации, соответствующих разным аллелям. Сравнительный анализ, как и в случае партеновидов, показал, что внутри- и межвидовая изменчивость аллелей связана со структурными вариациями микросателлитов и фиксированными точковыми мутациями в прилежащих ДНК [Рысков и др., 2009]. Сочетания этих мутаций, по-видимому, являются видоспецифичными. В структуре микросателлитов можно выделить, наряду с вариабельными участками, эволюционно консервативные нуклеотидные группировки, которые связаны с определенными аллелями изученных видов (Рис. 1.9).

Рис. 1.9. Структурные характеристики аллелей локуса Du281 у двуполых видов рода Darevskia.
Синим цветом выделены консервативные нуклеотидные группировки в микросателлитах.

Структурные взаимоотношения аллелей локуса Du47 ряда однополых и двуполых видов, представленные в виде Байесовских деревьев отражают существующий на сегодняшний день взгляд на эволюционные отношения в пределах рода Darevskia (Рис. 1.10). Следует отметить, что деревья, построенные с учетом и без учета изменчивости микросателлитов, имеют сходную топографию. Это подтверждает наличие в составе микросателлитов исследованных видов эволюционно консервативных нуклеотидных группировок.

Рис. 1.10а. Байесовское древо аллелей локуса Du47 – без учета микросателлитов.

Рис. 1.10б. Байесовское древо аллелей локуса Du47 - с учетом микросателлитов.

Полученные данные свидетельствуют о том, что мутации вносят значительный вклад в генетическое разнообразие партеногенетических видов ящериц рода Darevskia. Наиболее прямой способ выявления мутаций – это непосредственная детекция их в родословных или семейном анализе. Были проведены эксперименты по поиску de novo мутаций у партеногенетических потомков D.unisexualis по локусу Du281. С помощью монолокусного ПЦР было изучено 49 семей, включая 168 потомков первого поколения (всего 217 образцов ДНК) [Badaeva et al., 2008]. Показано, что в геноме D.unisexualis локус Du281 является высоко мутабельным, с частотой мутаций 1,4 х 10-1 событий на зародышевую ткань. Молекулярный анализ 15 мутантых аллелей, обнаруженных у 12 потомков в 4-х семьях, показал, что в большинстве случаев мутаций происходят на ранней стадии эмбриогенеза, связаны с делециями и инсерциями микросателлитного мономера, могут возникать в одном или обоих аллелях потомка (Рис. 1.11).

Рис. 1.11. Микросателлитные мутации по локусу Du281 у партеногенетических
потомков D. unisexualis. Мутации показаны красным цветом.

Это первый случай выявления супернестабильного локуса и характеристики мутантных аллелей у однополых позвоночных.

Однополые (гиногенетические) виды щиповок рода Cobitis

Однополые виды рода Cobitis, появившиеся в результате межвидовой гибридизации щиповок Cobitis taenia, C. elongatoides и C. tanaitica, широко распространены в Европе. Почти все диплоидные, триплоидные и тетраплоидные формы являются гибридами между C. elangotoides и С. taenia, а триплоиды и тетраплоиды – гибриды между C. elongatoides и C. tanaitica. Эти гибридные формы существуют симпатрически с родительскими видами в различных реках [Васильев и др., 2005]. Триплоиды являются преобладающими формами в большинстве популяций. Для комплекса C. elongatoides – taenia показан клональный способ воспроизводства, когда необходима сперма для запуска развития ооцита, и при этом отсутствует вклад генетического материала спермия в геном потомка (гиногенез). Мы провели ДНК-фингерпринтингный анализ триплоидных щиповок р. Cobitis, взятых из Москвы-реки (около Звенигорода), используя минисателлитную пробу 33.15 и 7 различных микросателлитных проб (Лебедева и др., 2005). Полученные фингерпринты были идентичны со всеми пробами. Сделан вывод, что клональная однородность этой популяции может быть результатом недавней интродукции и размножением только одной особи или селективной адаптацией наиболее устойчивого клона.

2. Организация, полиморфизм и эволюция рибосомальной ДНК
Н. Куприянова, К. Нечволодов, А. Воронов, Д. Шибалев, А. Рысков

Рибосомы относятся к числу наиболее древних и жизненно важных клеточных органелл, однотипно организованных у всех ныне живущих организмов. Гены, которые кодируют нуклеиновые кислоты и белки, формирующие рибосомы, а также гены, обслуживающие созревание транскриптов, активацию зрелых продуктов и функционирование рибосом, образуют массивный полигенный комплекс, и их координированная работа необходима для поддержания жизни отдельных клеток и всего организма в целом. Тандемные кластеры рДНК формируют так называемые ядрышковые организаторы (ЯОР), специфические участки хромосом, где в телофазе митоза формируются ядрышки.

Ведущим фактором в образовании новых рибосом является уровень присутствия в клетке больших рибосомных РНК (рРНК), который определяется транскрипционной активностью рДНК. У всех известных видов рДНК организована в протяженные кластеры тандемных повторов (Рис. 2.1).

Рис. 2.1. Схема строения мономера рДНК. Буквами (A-D) обозначены фрагменты,
образующиеся при гидролизе эндонуклеазой рестрикции EcoRI.
Розовым цветом обозначены 18S, 5.8S и 28S рРНК, красным - их наиболее консервативные области (r1-r4).

В связи с высокой энергетической затратностью процесса транскрипции рДНК, гены рРНК экспрессируются с различной степенью эффективности в зависимости от потребностей клетки и воздействия ростовых факторов, лекарств, стрессов и типа питания. Транскрипция генов рРНК необходима для поддержания нативности ядрышек, которая, в свою очередь, является маркером здоровья клетки и ее способности к нормальному делению. Ингибирование синтеза рРНК ведет к распаду ядрышка, повышению уровня р53 и индуцируют апоптоз, что позволяет рассматривать ядрышко как критический сенсор стресса.

Транскрипционная активность генов рРНК в кластерах неравномерна, и неизвестно, чем определяется функциональный статус каждого конкретного гена. Возможным фактором, влияющим на транскрипционную активность генов рРНК, может быть вариабельность регуляторных участков, входящих как в состав повторяющихся единиц рДНК, так и участков ЯОР, примыкающих к кластерам рДНК.

В процессе изучения хромосомы 13 человека с помощью различных молекулярных маркеров, было показано, что рибосомный спейсер (рМГС) обогащен различными микросателлитными последовательностями [Ryskov et al., 1996]. Структурное картирование случайно выбранных рДНК содержащих космидных клонов 13 хромосомы, выявил предполагаемый межхромосомный полиморфизм, который выражается в различном числе (CAC)n и (GACA)n микросателлитных повторов в индивидуальных мономерах рДНК.

Блот-гибридизационный анализ клонов, несущих фрагменты рМГС, полученных из космидной библиотеки хромосомы 13 человека, позволил обнаружить два клона с протяженными (10 и 26 т.п.н.) делециями в рМГС (Рис. 2.2).

Рис. 2.2. Картирование делеций в (рДНК)+ вставках из двух космидных клонов библиотеки хромосомы 13 человека.

Концы делеций во всех случаях картированы в зонах микросателлитных кластеров (ТС)n. Cоседствующими с (ТС)n кластерами являются также несовершенные полипиримидиновые блоки и микросателлитные мотивы.

Показано неравномерное расщепление рДНК человека эндонуклеазами рестрикции Sau3A и MboI при мягких условиях гидролиза [Kupriyanova et al., 2000]. Наиболее чувствительные к гидролизу сайты обнаружены в рибосомном межгенном спейсере (рМГС), особенно за 5-5.5 и 11 т.п.н. до стартовой точки транскрипции. Выводы основаны на результатах секвенирования концов рДНК+ вставок в случайной выборке клонов из космидной библиотеки хромосомы 13 человека и изучении кинетики расщепления клонированной и неклонированной рДНК человека рестриктазами Sau3A and MboI. Результаты показывают, что статус метилирования и суперспирализация не влияют на чувствительность сайтов расщепления. Стоить отметить, что наиболее часто расщепляющиеся сайты прилежат или входят в состав Alu или псевдо cdc 27 ретропозонов рМГС. Это позволяет предположить их роль в облегчении доступности экспонированных сайтов для нуклеаз. Результаты позволяют объяснить неравномерную представленность последовательностей рДНК в геномной библиотеке человека, использованной в данном исследовании.

Стремительный прогресс в изучении генома человека привел к почти полной расшифровке его эухроматиновой части. Не полностью определенными остались центромерные и теломерные области и короткие плечи акроцентрических хромосом. К настоящему времени нами проведено клонирование и секвенирование ранее не изученного прителомерного участка хромосомы 13 человека длиной около 8,5 т.п.н., предшествующего кластеру повторов рДНК, субклонированного из космидной библиотеки этой хромосомы. Нуклеотидная последовательность депонирована в Gene Bank под идентификационным номером AF478540. При сравнительном анализе обнаружено, что секвенированный участок имеет относительно высокую гомологию (84%) с прицентромерным районом хромосомы 19 человека (GenBank, no AC006504). Эта область гомологии наиболее близка к центромере хромосомы 19 человека среди всех ныне секвенированных [BLASTN 2.2.22 (Jan.10- 2010)]. Полученные результаты расширили информацию о сегментных дупликациях в геноме человека [Куприянова, Рысков, 2007].

Метод ПЦР амплификации использовался для изучения полиморфизма рМГС человека. Показано, что при амплификации области, предшествующей стартовой точке транскрипции и содержащей парные коллинеарные Alu-элементы, могут образовываться рекомбинантные продукты in vitro. Впервые показано, что в Alu-повторах существуют точки преждевременной терминации амплификации [Kupriyanova et al., 2004].

Рибосомный межгенный спейсер человека (рМГС) значительно отличается по нуклеотидной последовательности и позиции регуляторных элементов по сравнению с аналогичными областями у мыши, крысы и Xenopus laevis. Нами ПЦР амплифицированы, клонированы и секвенированы фрагменты рМГС, размером около 6,5 т.п.н., отстоящие примерно на 2 т.п.н. от стартовой точки транскрипции для человекообразных обезьян Pan paniscus, Pan troglodytes, Gorilla gorilla и Pongo pygmaeus [Netchvolodov et al., 2006].

Рис. 2.3 Evolutionary tree of the Hominoidea : after an initial separation from the main line of Hylobatidae (current gibbons), some 18 million years ago, the line of Pongidae broke away, leading to the current orangutan, while the Hominidae split later in Gorillini and Hominini.

Выравнивание ортологичных нуклеотидных последовательностей обнаруживает высокую степень их сходства за исключением высоко повторяющейся области между двумя Alu повторами (Alu1 и Alu2), наиболее близко расположенными к точке начала транскрипции. Данные проанализированы с точки зрения оценки механизмов эволюционной изменчивости микросателлитных последовательностей.

Рис. 2.4. Показано, что характер распределения MARs/SARs участков в предпромоторной области рМГС высших обезьян и человека весьма сходны между собой, несмотря на некоторые отличия по первичным структурам в изучаемой области.

Обнаружены белки, специфически связывающиеся c некоторыми микросателлитами из предпромоторной области рМГС. Один из таких белков, ДНК-зависимая протеинкиназа (DNA-PK), специфически связывающаяся с (AGGG)n, модулирует транскрипцию рРНК [Netchvolodov et al., 2009].

Рис. 2.5

Квадруплексы могут образовывать сложные разнообразные структуры.

Различные структуры квадруплексов аптамеров* T30695 и TBA по сравнению с "chair G-quadruplex", образуемым G/C обогащенным негативным регулятором Pu27(участок ДНК, формирующий G- квадруплекс на c-Myc промоторе).

*(Аптамеры - олигонуклеотиды или пептиды, адресно связывающиеся со специфическими молекулами).

Рис. 2.6

В центральной части рМГС имеется вариабельная зона, образованная протяженными (2 т.п.н.) LR повторами (LR1 и LR2). Мы исследовали гетерогенность вариабельной части сегмента LR2 (LR2var) в рМГС человека. Клонировано и секвенировано более 500 копий LR2var из 10 неродственных геномов человека. В большинстве вариантов LR2var центральную часть занимают протяженные (G) n (AG) m микросателлитные кластеры с произвольными значениями n и m. Нуклеотидные последовательности, фланкирующие центральный микросателлитный кластер, представлены более чем 30 структурными группами, с двумя основными (A и B) и шестью минорными - (C-H). Анализ последовательностей позволяет предположить, что вариабельность LR2var может возникать различными способами, в том числе проскальзыванием цепей ДНК в процессах репликации, неравного кроссинговера и обмена сегментов ДНК между LR1var LR2var по механизму генной конверсии (Рис. 2.7-2.8) [Kupriyanova et al., 2008].

Рис. 2.7 Положение LR1 и LR2 повторов в рМГС человека. t - точка начала
транскрипции. Гипервариабельные области выделены красными прямоугольниками.
Менее вариабельные участки обозначены цифрами II-IV.

Рис. 2.8. Аллельные варианты (A-H) в области LR2var (всего 547) из 10 геномов неродственных индивидов.

Не приняты во внимание значения 'n' и 'm' для кластеров (G)n (AG)m . Редкие нуклеотидные замещения и нестандартные значения числа (AG)n во фланкирующих повторах выделены жирным шрифтом. Нумерация показана в обоих направлениях от центрального кластера (G)n (AG)m . Представленность каждого варианта показана в концах соответствующих строк. Звездочками в вариантах H1-H5 отмечено присутствие замещений в поли- AG кластерах. Тип замещений и их локализация указаны под строками.

Важная роль внутренних транскрибируемых спейсеров (ВТС-1 и ВТС-2) в формировании зрелых рибосомных РНК (17-18S, 5,8S и 25-28S рРНК) является общепризнанной. Однако механизм их действия остается не вполне понятным. Сравнительный анализ нуклеотидных последовательностей ВТС-1 и ВТС-2 у разных видов позволяет выявить консервативные участки, имеющие функциональную значимость в биогенезе рРНК, а также получить новую информацию об эволюционной изменчивости этой части генома.

2.9 Схема организации ВТС2 позвоночных Консенсусы помечены буквами a-c.
Консенсус b подразделен на b1 и b2 за счет присутствия инсерции DII' в ВТС2 некоторых ящериц.
Области, сформированные конструкциями стебель-петля, обозначены как A-D, а их вариабельные области - как DI-DIV.
(Joseph et al., 1999; Воронов и др., 2006).

Современные представления об эволюции рептилий и других позвоночных

  • При попытках таксономической классификации рептилий сталкиваются между собой данные, полученные разными путями. Это морфологические данные (сопоставление строения ныне живущих рептилий),молекулярно-генетические данные, ставшие недавно доступными,а также палеонтологические данные, полученные, благодаря изучению останков древних ископаемых, найденных в большом количестве за последние несколько десятков лет.

    Нами клонированы и секвенированы ВТС-2 для 58 видов рептилий: черепах, крокодилов и чешуйчатых рептилий, подотрядов Iguania, Sauria, инфраотряда Serpents и инфраотрядов, Scincomorpha, и Anguimorpha. Они содержат консервативные (консенсусные) области, аналогичные тем, которые были обнаружены в ВТС-2 других позвоночных (Coleman, 2003; Joseph et al., 1999; Mishot et al., 1999), (Рис.2.9). Обнаружены как консервативные, так и специфичные для генома ящериц участки ДНК. Работа проводилась в несколько этапов по мере увеличения числа исследуемых объектов [Воронов и др., 2006; Воронов и др., 2008; Kupriyanova et al., 2012].

    Рептилии, участвовавшие в выравнивании ВТС2:
    D. arm, Darevskia armeniaca; D. val, Darevskia valentini; D. por, Darevskia portschinskii; L. med, Lacerta media; L. str, Lacerta strigata; G. maj, Gerrhosaurus major; E. mur, Eulamprus murrayi; E. sch, Eumeces schneideri; E. mac, Eublepharis macularius; V. exa, Varanus exantematicus; H. hor, Heloderma horridum; A. fra, Anguis fragilis; C. oed, Ctenosaura oedrina; P. mar, Polychrus marmoratus; B. plu, Basiliscus plumifrons; P. vit, Pogona vitticeps; P. coc, Physignathus cocincinus; F. par, Frucifer pardalis; R. tig, Rhabdophis tigrinus; N. nat, Natrix natrix; N. kao, Naja kaouthia; B. con, Boa constrictor; C. ruf, Cylindrophis ruffus; C. nil, Crockodile niloticus; C. sia, Crocodylus siamensis; Gal. g, Gallus gallus; T. gra, Testudina graeca; A. hor, Agrionemys horsfield; C. pic, Chrysemys picta; P.pla, Platemys platycephala; N. fuz, Nothobranchius furzeri; C. fab, Centroscyllium fabricii; X. lae, Xenopus laevis; R. nor, Rattus norvegicus; D. rad, Darevskia raddei; D. ros, Darevskia rostombekovi; D. mix, Darevskia mixta; L. agi, Lacerta agilis; G. gal, Gallotia gallotia; C. cat, Cordylus cataphractus; C. oce, Chalcides ocellatus; T. sci, Tiligua scincoides; H. cau, Hemitheconyx caudicinctus; V. pra, Varanus prasinus; I. igu, Iguana iguana; U. sta, Uta stansburiana; A. car, Anolis carolinensis; L. cau, Laudakia caucasia; U. aeg, Uromastyx aegiptia; C. cha, Chamaeleo chamaeleon; C. par, Calumma parsonii; P. lin, Psammophis lineolatus; M. mon, Malpolon monspessulanum; A. lub, Aspidelaps lubricus; V. ren, Vipera renardi; T. mue, Typhlops muelleri; C. por, Crocodylus porosus; C. cro, Caiman crocodilus; T. gut, Taeniopygia guttata; M. tor, Malacochersus tornieri; E. orb, Emys orbicularis; H. spi, Heospines spinosa; C. mil, Callorhinchus milii; A. pel, Alopias pelagicus; T. khu, Tor khudree; X. bor, Xenopus borealis; H. sap, Homo sapiens.

    Вновь обнаруженные нами специфические маркерные участки для таксонов:

  • Область DII', разделяющая консенсусы b1-b2 в ВТС-2 всех истинных ящериц и некоторых акродонтов.
  • Резкое укорачивание DII у всех змей, по сравнению с ящерицами (делеция?), что может являться аргументом в пользу монофилии змей.
  • Точка расщепления для 12S пре-рРНК ранее определена экспериментально у X.laevis CGGCTGTC^TGTGGA (Labhart and Reeder, 1986) и у мыши как CGTCCG^TGCGCCGA (Michot et al., 1999).
  • В DIII всех черепах T. graeca, C.picta, E.orbicularis, и H.spinosa нами был обнаружен сайт, содержащий точку процессинга, на 70-75% сходный с мышиным. Сайт отстоит примерно на 100 п.н. от консенсуса 'c'. В ВТС-2 крысы, мыши и человека аналогичный сайт также обнаруживается на расстоянии около 100 п.н.от консенсуса 'c'. Обнаружение такого сходства дает возможность предположить существование относительно недавнего общего предка у черепах, млекопитающих и, возможно, крокодилов, чего нельзя сказать об истинных ящерицах и змеях.

    Рис. 2.10 Морфологическая классификация Squamata предполагает,
    что Iguania и Sauria (Scleroglossa) дивергировали в позднем Триасе. Змеи, дибамиды и амфисбены (формы, лишенные конечностей)
    были условно помещены среди Sauria, но точное их расположение осталось под вопросом (Estes et al., 1988).

    Рис. 2.11 Не укорененное филогенетическое древо, построенное с помощью программы GeneBee Services для вариабельной области DIII рептилий.

    Рис. 2.12 Построение филогенетического дерева на основании выравнивания полноразмерных ВТС-2 рептилий.
    Дерево сформировано отдельными кладами Iguania (Iguanidae, Agamidae, Chameleonidae), кладами отрядов Crocodilians+Testudines и Snakes +True lizards. Инфраотряды Anguimorpha, Scincidae и Dibamidae формируют промежуточные клады.

    Байессовское филогенетическое древо (программа MrBayes) не вступило в заметные противоречия с деревьями, построенными нами ранее с использованием программы GeneBeeServices и с морфологическим древом.

    Известно, что рептилии со времени их появления на Земле испытали не менее двух крупных вымираний. (1) В эпоху перми массовое вымирание привело к исчезновению многих видов, отрядов и даже классов. (2) Массовое вымирание в конце мезозоя (65.5 миллионов лет назад) широко известно как вымирание динозавров (Barry, 2002 Evans, 2003; Ivakhnenko and Kurochkina, 2008). Помимо черепах и крокодилов, вымирание прошло мимо лепидозавров (змеи, ящерицы, безногие ящерицы), потомки которых существуют и поныне. В некоторых таксонах черепах, змей и ящериц после вымирания динозавров эволюция заметно ускорилась. Это выразилось в увеличении размера геномов, в том числе и ВТС-2, что, однако не привело к заметным морфологическим изменениям. По-видимому, поэтому черепахи, крокодилы, змеи и истинные ящерицы ведут себя как "молодые виды" на молекулярных филогенетических деревьях, хотя их предки существовали ещё до пермского вымирания.

    Картирование некодирующих РНК в рибосомном межгенном спейсере человека

    Рис. 2.13 Схема организации повтора рДНК человека

    Недавние исследования транскриптов млекопитающих показали, что более 50% клеточной РНК считывается с геномных областей, ранее относимых к молчащим и не функциональным. Эти некодирующие РНК (нкРНК) играют важную роль в эпигенетическом контроле динамики хроматина и генной экспрессии.

    Рис. 2.14

    Рис. 2.15. Как видно из полученного результата, транскрипция на исследуемом фрагменте рМГС обнаруживается на верхней (лидирующей) цепи ДНК (рис. 4b). Образец №2 на снимке - реакция с инициирующим праймером N66r - присутствие ПЦР-продукта ожидаемого размера (200bp).

    Рис. 2.16

    Рис. 2.17

    Таким образом, сопоставляя результаты, полученные нами, с результатами Yih-Horng Shiao et al., 2009, можно предположить, что в предпромоторной области рМГС человека на участке ~ 2kb имеется две транскрибируемые области, разделенные не транскрибируемым участком, на котором в определенных условиях могут образовываться квадруплексы.

    3. Геномная вариабельность и молекулярная эволюция гельминтов.
    С.К. Семенова, Г.Г. Хрисанфова, В.А. Васильев, А.А. Лопаткин, А.П. Рысков
    (совместно с Центром паразитологии Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцева,
    Институтом систематики и экологии животных СО РАН,
    Всероссийским институтом гельминтологии им К.И. Скрябина,
    Институтом биологии внутренних вод им. И.Д. Папанина,
    УНЦ БГУ «Нарочанская биологическая станция им Г.Г. Винберга»,
    Государственным научно-производственным объединением
    «Научно-практический центр НАН Беларуси по биоресурсам»).

    Основной объект изучения – дигенетические паразитические черви-трематоды (Trematoda, Digenea), составляющие одну из наиболее древних групп плоских червей. Они отличаются от всех остальных ныне существующих червей наличием сложного жизненного цикла, связанного со сменой животных – хозяев, и с чередованием нескольких последовательных партеногенетических и одного гермафродитного поколения (гетерогония).

    Рис. 3.1. Схема жизненного цикла печеночного сосальщика.
    Обозначения: А-мирацидий, B-С- партениты (спороцисты и редии),
    D-церкарии, E-адолескарии, G, F- мариты.

    Развитие первого (материнской спороцисты) и последующих поколений (дочерние спороцисты и редии) партенит происходит в теле первого промежуточного хозяина - моллюска. В дочерних спороцистах и редиях формируется партеногенетическое потомство - церкарии, которые при заражении моллюска одним мирацидием можно рассматривать как один клон, полученный из одного оплодотворенного яйца, а популяцию церкарий, сформированных одной спороцистой или редией – элементом, или частью, этого клона (Рис. 3.1 – 3.3).

    Основные направления исследований связаны с выявлением причин, вызывающих нестабильность ядерного генома партенит, а также с филогенией и филогеографией представителей двух семейств - кровяных (сем. Schistosomatidae) и печеночных (сем. Fasciolidae) сосальщиков.

    Геномная вариабельность партенит

    Геномная изменчивость партеногенетических потомков (церкарий) выявлена впервые у десяти видов трематод, принадлежащих к девяти семействам (Рис.2). С помощью RAPD- фингерпринтинга (6 случайных праймеров) проанализировано 247 церкарий, выделенных из 16 спороцист и 32 редий трематод, инфицирующих пресноводных моллюсков (Lymnaeidae, Planorbidae и Dreissenidae), собранных в различных регионах России.

    Рис. 3.2. Схема эксперимента по изучению клональной изменчивости трематод.

    Показано, что почти для всех клонов церкарий характерны вариабельные RAPD фрагменты. Самый высокий процент полиморфных локусов (17.8-29.4%) в расчете на один праймер для потомства одной партениты (спороцисты или редии), был обнаружен у церкарий спороцистоидных трематод (семейства Gorgoderidae, Schistosomatidae, Diplostomatidae, Bucephalidae, Plagiorchiidae). Аналогичный показатель для церкарий редиоидных трематод (Рис. 3) (семейства Halipegidae, Notocotylidae, Echinostomatidae) не превышал 5.2-7.5%. Разделение трематод на две группы с различным уровнем клонального разнообразия соответствует двум различным морфотипам партенит и, возможно, отражает различные направления эволюции редиоидных и спороцистоидных форм [Ceменова и др., 2007].

    Рис. 3.3. Редии и церкарии Echinostomatidae.

    Вывод о значительной генетической неоднородности клонального партеногенетического потомства трематод подтвержден при изучении пространственной RAPD изменчивости спороцист трематоды Bucephalus polymorphus, обнаруженной в трех особях двустворчатого моллюска Dreissena polymorpha из двух водоемов Волжского бассейна. При анализе изменчивости 37 церкарий из 9 спороцист, выявляемой с помощью трех случайных праймеров, обнаружено, что для каждой изученной церкарии характерен уникальный генотип. На основании дендрограммы генетических различий показано, что каждый из трех церкариальных клонов характеризуется своим индивидуальным набором генотипов, отличным от других. Наибольший вклад в выявленное RAPD-разнообразие вносит изменчивость внутри спороцист (53.0%), а разнообразие внутри моллюсков-хозяев и между ними характеризуются равными долями (по 23.5%) в общем разнообразии. Кроме того, церкарии двух моллюсков Рыбинского водохранилища оказались более сходными между собой, чем с церкариями из географически более отдаленного моллюска из Горьковского водохранилища [Корсуненко и др., 2009].

    Геномная вариабельность печеночных сосальщиков (сем. Fasciolidae)

    Рис. 3.4. Печеночный сосальщик Fasciola hepatica.

    Для оценки генетической изменчивости взрослых особей печеночного сосальщика F. hepatica (Рис. 3.4) из двух географически изолированных популяций Украины и Армении использовали пять случайных праймеров. Внутри- и межпопуляционное генетическое разнообразие оценивали на основании генных частот с помощью индекса Шеннона, а значимость различий подтверждали дисперсионным анализом (AMOVA). Показано, что каждое животное-хозяин инфицировано генетически различающимися паразитами. 86.5% RAPD изменчивости вызвано различиями между паразитами от разных хозяев, 8.2% изменчивости - различиями внутри популяций, и только 5.3% - различиями между популяциями [Semyenova et al., 2003].

    Рис. 3.5. Парсимониальная сеть гаплотипов, отражающая нуклеотидные
    различия между последовательностями ITS2 у
    F. hepatica
    (A, генотипы H1-H4) и F. gigantica (B, генотипы G5-G14).

    Для филогенетических реконструкций и предварительной оценки возможного времени дивергенции использованы полученные нами последовательности, а также известные последовательности ITS2 рДНК фасциол двух видов F. hepatica и F. gigantica из Европы, Африки, Азии, Америки и Океании (Рис. 3.5). Показано, что расхождение между двумя видами могло произойти примерно около 1-2.3 млн. лет назад, тогда как дивергенция между африканскими и азиатскими изолятами F. hepatica - примерно 0.6-1.5 млн. лет назад [Semyenova et al., 2005].

    Для оценки уровня внутривидовой изменчивости печеночного сосальщика F. hepatica впервые проведено сравнение последовательностей митохондриальных генов nad1(316 п.н.) и cox1(429 п.н.) фасциол, собранных в 20 различных географических точках России, Беларуси, Украины, Болгарии, Армении, Азербайджана, Грузии, Турции, Туркменистана и Китая (Рис. 3.6). Несмотря на то, что уровень подразделенности популяции на исследованном ареале оказался невысоким, среди гаплотипов можно выделить две значительно дивергировавшие линий, каждая из которых содержит один наиболее распространенный гаплотип и его производные (Рис. 3.7). Интересно, что анализ изменчивости cox1 у окончательного хозяина фасциол- крупного и мелкого рогатого скота- также выявил две дивергировавшие линии, одна из которых характерна для домашнего скота в Южной и Восточной Азии. Мы полагаем, что одна из линий паразита имеет азиатское происхождение и могла попасть в Европу в постледниковый период вместе с мигрирующими животными-хозяевами в процессе их одомашнивания [Semyenova et al., 2006].

    Рис. 3.6. Географическая локализация изученных образцов F. hepatica
    и распределение по ареалу двух митохондриальных линий.

    Рис. 3.7. Парсимониальная сеть гаплотипов печеночного сосальщика F. hepatica,
    построенная на основании полиморфизма двух митохондриальных генов cox1 и nad1.

    Проведено изучение структурных особенностей и полиморфизма длинного (LNR) и короткого (SNR) некодирующих участков митохондриального генома печеночного сосальщика Fasciola hepatica из нескольких популяций России и Беларуси. Показано, что амплификация LNR приводит к образованию набора из 9 фрагментов, различающихся между собой на длину известного тандемного повтора (85 п. н), описанного ранее в LNR австралийской фасциолы. Проведено клонирование и секвенирование амплификатов LNR разного размера. При сравнении нуклеотидных последовательностей LNR австралийской и белорусской фасциол обнаружены 3 нуклеотидные замены, а также точковая гетероплазмия в первом положении вырожденного звена и четырех прилежащих к нему совершенных повторов. Локализация трех обнаруженных нами мутаций совпадает в основных и вырожденных звеньях (Рис. 3.8). Частота появления мутаций в отдельных звеньях LNR составляет 4 - 4.7%, а частота гетероплазмичных сайтов варьирует от 0.1% до1.2%. Кроме того, показано, что появление мутаций, а также гетероплазмия по одному из сайтов могут по- разному изменять структуру и стабильность предполагаемых вторичных структур основного и вырожденного звеньев LNR. При амплификации SNR у F. hepatica из нескольких популяций получены фрагменты, структура которых отличалась от известной последовательности SNR F. hepatica из Австралии трансверсией t→g в положении 21. В составе обоих некодирующих участков выявлены несколько консервативных и потенциально регуляторных последовательностей [Корчагина и др., 2009].

    Рис. 3.8. Схематическое изображение исследуемого участка мт ДНК печеночного
    сосальщика F. hepatica, содержащего короткий (SNR) и длинный (LNR) некодирующие
    районы (А), а также детальная структура отдельных элементов LNR (B) и SNR (C).

    Чёрным цветом на Рис. 3.8. показаны короткие межгенные спейсеры. RP1–R8, RD – тандемные повторы, составляющие LNR. E, G, H – гены глутаминовой, глициновой и гистидиновой тРНК, соответственно. nad5 и cox3 обозначают соответствующие мт гены. CSB - консервативный блок последовательностей, (ТА)5 –микросателлитный повтор. Треугольными стрелками обозначены места отжига праймеров, вертикальными стрелками - локализация обнаруженных мутаций. Зведочкой * обозначены гетероплазмичные сайты. Prom - предполагаемая промоторная зона; term, TAS - сигнальные последовательности, ассоциированные с терминацией.

    Геномная вариабельность птичьих шистосом (сем. Schistosomatidae)

    Рис. 3.9. Церкарии птичьих шистосом из рода Trichobilharzia.

    Для оценки уровня генетической изменчивости церкарий птичьих шистосом из группы Trichobilharzia ocellata (Рис. 3.9) использовали ПЦР с двумя случайными праймерами. RAPD анализ проведен для 28 церкарий от двух спонтанно инвазированных легочных моллюсков Limnaea stagnalis (LS) и Limnaea ovata (LO), выловленных из двух прудов г. Москвы. Для видовой идентификации паразитов использовали последовательности ITS-2 рДНК, предложенные ранее для дифференциации трех видов птичьих шистосом из Центральной Европы. Последовательности ITS2 для церкарий LO (319 п. н.) показали 100% гомологию с ITS2 T. franki, а для LS (323 п.н.) - выявили почти полную (99.4%) гомологию с ITS2 T. szidati. При анализе RAPD-изменчивости обе выборки оказались достаточно полиморфными (Р=36-54.5%) и различались между собой по набору детектируемых аллелей [Семенова и др. 2005].

    Впервые изучена геномная вариабельност церкарий птичьих шистосом группы Trichobilharzia ocellata (класс Trematoda, сем. Schistosomatidae), паразитирующих на брюхоногих моллюсках озера Нарочь (Республика Беларусь). На основании сравнения изменчивости ядерного (ITS2 рДНК) и митохондриального (сox1) генов показано, что в данном водоеме наряду с ранее известными для Европы видами T. szidati, T. franki и Bilharziella polonica найдены шесть церкариальных изолятов нового неизвестного ранее вида шистосом из рода Trichobilharzia и предварительно названного нами Trichobilharzia narochanica. Кроме того, впервые для всех четырех исследованных видов продемонстрирована внутривидовая изменчивость митохондриального гена cox1, который может оказаться весьма эффективным для “баркодинга” популяций птичьих шистосом [Хрисанфова и др., 2009].

    4. Молекулярная психогенетика: разработка молекулярных маркеров
    для изучения и диагностики предрасположенности к
    девиантным формам агрессивного поведения человека.

    Васильев В.А., Шибалев Д.В., Суходольская Е.М., Рысков А.П.
    (совместно с Институтом этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, Москва;
    Институтом биологии развития им. Н.К. Кольцова РАН, Москва;
    Дар ес Саламским Университетом, Дар ес Салам, Танзания).

    Изучение генетического полиморфизма в системе генов, участвующих в регуляции важных поведенческих признаков, связанных с девиантным агрессивным поведением, представляет большой интерес с точки зрения когнитивной биологии, медицинской и популяционной генетики. Понятие агрессии чрезвычайно обширно и охватывает огромный спектр поведенческих проявлений. Согласно наиболее принятому определению, агрессия (от лат. aggression - нападение) - это форма действия или поведения, нацеленная на причинение морального, физического или иного ущерба (вплоть до полного уничтожения) другому живому существу (не желающему подобного обращения) или объекту (Бэрон Р., Ричардсон Д., 2001). Такая форма агрессии имеет внешнее направление. В последнее время, агрессивными считаются также действия, направленные индивидуумом к самому себе с целью самоубийства (самонаправленная агрессия, или суицидальное поведение) (Mann et al., 1999). Как полагают некоторые исследователи, наследственный компонент по агрессивному поведению у человека составляет от 44% до 72% (Coccaro, 2002; Archer, 2006). Исследовательские группы, под руководством Каспи (Caspi et al., 2002; Moffitt et al., 2006), Кохена (Cohen et al., 2006), Фаррингтона (Farrington, 2003, 2008), Шмидта (Schmidt et al., 2002), Суоми (Suomi, 2006), Галимбет (2003) и др. активно заняты поиском генов-кандидатов, связанных с повышенной агрессивностью. Значительную роль в регуляции поведения человека отводится дофаминовой и серотониновой нейромедиаторным системам мозга. В настоящее время известно 11 генов – кандидатов нейротрансмиттерных и андрогенвой систем (таб.1), имеющих функционально значимые полиморфизмы, влияющие на экспрессию и функциональность генов, ассоциированных с агрессивным поведением (Васильев В.А., 2011).

    Таблица 1. Характеристики генов-кандидатов, имеющие функционально значимые полиморфизмы, влияющие на экспрессию и функциональность генов, ассоциированных с агрессивным поведением.

    Название и код гена Локализация гена Тип и локализация полиморфизма Аллели
    Промотор Экзон Интрон 3'- некодирующий регион Повышает функциональность Понижает функциональность
    Триптофангидро-ксилаза - TPH 1, NTPH, ADHD7, 11p 15 – p 14     Интрон 7SNP A779C   A C
        SNPA218C   A C
    Серотониновый рецептор первого типа A - HTR1A, 5q11.2 – q13 SNPG1019C       G C
    Серотониновый рецептор первого типа B – HTR1B, TR1D2 6q13   SNP G861C     G C
    Серотониновый рецептор второго типа A - HTR2A,  5-HT2A; HTR2 13q14-q21 SNPA1438G       A G
    SNPT102C       T C
    Серотониновый транспортер – SLC6A4, 5-HTT, HTT, SERT, 5-HTTLPR 17q 11.2 - 12 VNTR44 п.н. SNPA/G       LA S, LG
        Интрон 2VNTR 16–17 п.н.   12 повторов 9, 10 повторов
    Моноаминоксидаза А - MAO A Xp11 VNTR 30 п.н.       3,5, 4 повторов 2, 3, 5 повторов
    Дофаминовый рецептор второго типа – DRD2, D2R, 11q22-q23       Taq 1A - полиморфизм Taq 1A1 Taq 1A2
    Дофаминовый рецептор четвертого типа – DRD4;  D4DR 11p15.5 In/del 120 п.н.       ? ?
      Экзон 3 VNTR 48 п.н.       7 повторов
    Дофаминовый транспортер - DAT 1; SLC6A3 5p15,3       VNTR 40 п.н. 10 повторов  
    Катехол – О – метилтрансфе-раза - COMT 22q11.1 – q11.2   SNPA158G     A G
    Андрогеновый рецептор - AR Xq11 – q12   Экзон 1 CAG повтор     Меньшее число CAG повторов Большее число CAG повторов

    Как показывают проведенные исследования, практически для каждого локуса генов-кандидатов выявлены как положительные, так и отрицательные корреляции с девиантным агрессивным поведением. На склонность к агрессии могут влиять многие гены нейротрансмиттерных и андрогеновой систем, а также сложные взаимодействия между ними.

    В рамках комплексного междисциплинарного проекта по изучению кандидатных генов, ассоциированных с девиантным агрессивным поведением, нами проводится молекулярно-генетическое изучение полиморфных вариантов не только отдельно взятых генов, но и взаимодействие аллелей всех генов-кандидатов, имеющих функционально значимые полиморфизмы, влияющие на экспрессию и функциональность данных генов.

    Однако поиски генов-кандидатов, проводимые в популяциях индустриально развитых стран, могут быть сильно затруднены. Это определяется тем, что в современной цивилизации многочисленные и разнообразные стрессовые воздействия не позволяют объективно вычленить взаимосвязь генетических и поведенческих факторов агрессии. Данные антропологии позволяют предполагать, что агрессивное поведение человека сформировалось в процессе эволюции и контролировалось отбором в доиндустриальных обществах на протяжении многих тысяч лет. В этом отношении несомненный интерес представляют традиционные племенные общества, характеризирующиеся разным уровнем культурно допустимой агрессии, в частности хадза и датога, проживающие на севере Танзании (рис. 4.1) и существующие по настоящее время практически вне контактов с западной цивилизацией. Исследования в этих культурах позволяют дать более объективную оценку распределения аллельных частот генов-маркеров агрессивного поведения в популяциях, существующих в рамках норм обычного права и практикующих многовековые традиции социального контроля внутрипопуляционной агрессии.

    Рис. 4.1. Район обитания популяций хадза и датога.

    Хадза (хадзапи, тиндига, киндига, кангеджу, вахи) – одна из немногих групп, сохраняющих традиционный образ жизни (рис. 4.2). Их культура и по сей день во многом продолжает оставаться сходной с той, что сохранялась у бушменов Намибии, до 70-тых годов 20 века (Бутовская М.Л., Мабула А., 2008; Бутовская и др., 2008). Хадза известны своей эгалитарностью и миролюбием, лидерство носит условный характер. Хадза проживают в районе озера Эйяси на северо-западе Танзании, а их язык (хадзане, хадзапи) отдаленно родственен бушменскому. На сегодняшний день численность хадза оценивается примерно в 1000 человек. Примерно 300 человек (часть восточных хадза) продолжают вести традиционный образ жизни охотников-собирателей (Бутовская и др., 2008).

    Рис. 4.2. Хадза – эгалитарные охотники-собиратели (фото Бутовской М.Л.)

    Датога (татог, мангати, барабайг) – нилоты, говорящие на языке шари-нильской группы нило-сахарской языковой семьи (рис. 4.3). Основное занятие датог – скотоводство. На сегодняшний день численность датога оценивается примерно в 200 000 человек. Колониальные власти, равно как и пост-колониальное независимое правительство относились с большим недоверием ко всем скотоводам, считая их агрессивными, плохо контролируемыми (Butovskaya et al., 2010). В настоящий момент датоги являются маргинальной, стигматизированной группой, отчетливо испытывающей социальную и политическую дискриминацию. У датога сохраняется патриархальная расширенная семья, и полигамные патрилокальные браки (Бутовская М.Л., Буркова В.Н., 2009). Молодые мужчины играют в социуме датога важную роль защитников и воинов. Им вменяется в обязанность караулить скот и беречь его от угона.

    Рис. 4.3. Датога – полукочевые скотоводы; военизированная культура (фото Бутовской М.Л.)

    К настоящему времени, в рамках проекта нами проведено молекулярно-генетическое изучение полиморфных вариантов промотерных регионов генов DRD4PR и 5-HTTLPR в популяциях хадза и датога (Васильев и др., 2011). Полевые материалы, в виде коллекций буккального эпителия более 1000 образцов, для данного исследования были собраны М. Л. Бутовской и её коллегами в Объединенной Республике Танзании. При исследовании ДНК хадза (n=74) и датога (n=74), методом ПЦР c локус-специфичными праймерами, были выявлены различия в структурной организации одного из аллелей (сверхдлинный аллель xL) гена 5-HTTLPR у хадза и датога. Секвенирование нуклеотидных последовательностей xL аллеля показало, что данный аллель в обоих случаях длиннее L аллеля за счет вставки длиной 85 н.п., состоящей из четырех повторов. Нуклеотидный анализ вставок показал, что все повторы идентичны определённым повторам S и L аллелей, однако структура вставок у хадза и датога отличается (рис. 4.4).

    Рис. 4.4. Схема организации повторов в промоторной области гена 5-HTTL

    Также для изученных выборок хадза и датога показано сходство в распределении генотипов и аллелей по полиморфизму длины локусов DRD4PR и 5-HTTLPR. Отсутствие генетических различий по данному типу полиморфизма может быть объяснено тем, что между хадза и окружающими их племенами (датога, ирак, сукума) в далеком прошлом происходил обмен генами (Night et al., 2003). В тоже время, нам удалось показать достоверно значимое снижение частоты более танскрипционно активного аллеля LA локуса 5-HTTLPR в популяции хадза по сравнению с датогами (χ2=3.77; df=1; p≤0.05). Выяснение возможных связей аллельных вариантов генов-кандидатов с показателями агрессии, доминирования, тревожности и морфологическими параметрами позволит разработать диагностическую систему для выявления указанных признаков. Это может найти практическое применение для ранней психокоррекции девиантного агрессивного поведения у детей и взрослых, тестирование профпригодности, подбора кадров для спецподразделений и работ в экстремальных условиях.

    Публикации
    Основные публикации до 2005 года:

    1. Ryskov AP, Jincharadze AG, Prosnyak MI, Ivanov PL, Limborska SA. M13 phage DNA as a universal marker for DNA fingerprinting of animals, plants and microorganisms. FEBS Lett. 1988, 233:388-392.
    2. Tretjak AP, Ryskov AP, Sevastyanova GA, Filippovich YB, Strunnikov VA. DNA fingerprinting of Bombyx mori L.. Testing of genotypic variability of parthenogenetic strains. FEBS Lett. 1992, 303:258-260.
    3. Tokarskaya ON, Kalnin VV, Panchenko VG, Ryskov AP. Genetic differentiation in captive population of the endangered Siberian crane (Grus leucogeranus Pall.). Mol. Gen. Genet. 1994, 245:658-660.
    4. Ryskov AP, Prosnyak MI, Kupriyanova NS, Netchvolodov KK, Limborska SA. A new multi-locus DNA probe: K25. DNA Res. 1995, 2:151-152.
    5. Tokarskaya ON, Petrosyan VG, Kashentseva T, Panchenko VG, Ryskov AP. DNA fingerprinting in captive population of the endangered Siberian crane ( Grus leucogeranus). Electrophoresis 1995, 16:1766-1770.
    6. Ryskov AP, Prosnyak MI, Kupriyanova NS, Khusnutdinova EK, Khidiatova IM, Kalnin VV, Kalnina OV, Bulayeva KB, Limborska SA. DNA fingerprinting: development of a technology and its application to the study of human populations. Mol. Boil. Human Ddiversity (eds. A.J. Boyce and C.G.N. Mascie-Taylor), Cambridge University Press, 1996, 29-50.
    7. Grechko VV, Fedorova LV, Fedorov AN, Slobodyanyuk SY, Ryabinin DM, Melnikova MN, Bannikova AA, Lomov AA, Sheremet’eva VA, Gorshkov VA, Sevostyanova GA, Semyenova SK, Ryskov AP, Mednikov BM, Darevsky IS. Restriction endonuclease analysis of highly repetitive DNA as a phylogenetic tool. J. Mol. Evol. 1997, 45:332-336.
    8. Limborska SA, Prosnyak MI, Bocharova TN, Smirnova EM, Ryskov AP. The properties of human DNA fingerprints produced by polymeric monocore probes (PMC probes). Genet. Anal. 1999, 15:19-24.
    9. Fedorov AN, Fedorova LV, Grechko VV, Ryabinin DM, Sheremet’tva VA, Bannikova AA, Lomov AA, Ryskov AP, Darevsky IS. Variable and invariable DNA repeat characters revealed by taxonprint approach are useful for molecular systematics. J. Mol. Evol. 1999, 48:69-76.
    10. Kupriyanova NS, Kirilenko PM, Netchvolodov KK. Preferential cleavage sites for Sau3A restriction endonuclease in human ribosomal DNA. Biochem. Biophys. Res. Comm. 2000, 274:11-15.
    11. Tokarskaya ON, Kan NG, Petrosyan VG, Martirosyan IA, Grechko VV, Danielyan FD, Darevsky IS, Ryskov AP. Genetic variation in parthenogenetic Caucasian rock lizards of genus Lacerta (L. dahli, L. armeniaca, L. unisexualis) analysed by DNA fingerprinting. Mol Gen Genet. 2001, 265: 812-819.
    12. Lavrenchenko LA, Potapov SG, Lebedev VS, Ryskov AP. The phylogeny and systematics of the endemic Ethiopian Lophuromys flavopunctatus species complex based upon random amplified polymorphic DNA (RAPD) analysis. Biochem. Systemat. Ecol. 2001, 29:1139-1151.
    13. Semyenova SK, Chrisanfova GG, Asatrian AM, Movsessian SO, Ryskov AP. Identification of two Trichinella species using cloned RAPD markers. Helmintologia 2002, 39: 121-125.
    14. Semyenova SK, Morozova EV, Chrisanfova GG, Asatrian AM, Movsessian SO, Ryskov AP. RAPD variability and genetic diversity in two populations of liver fluke Fasciola hepatica. Acta Parasitol. 2003, 48:125-130.
    15. Tokarskaya ON, Martirosyan IA, Badaeva TN, Malysheva DN, Korchagin VI, Tokarskaya ON, Danielyan FD, Ryskov AP. Instability (GATA)n microsatellite loci in the parthenogenetic Caucasian rock lizard Darevskia unisexualis (Lacertidae). Mol. Gen. Gen. 2004, 270:509-513.
    16. Korchagin VI, Martirosyan IA, Malysheva DN, Badaeva TN, Tokarskaya ON, Ryskov AP. Study of genomic diversity, genetically unstable loci and somatic mosaicism in clonally reproduced (parthenogenetic) lizards, genus Darevskia. In: “Adv. Mol. Cell Biol.” (Eds GP Georgiev, S Olsnes, JV Kozlov). Oslo Сenter for Medical Studies. Moscow 2004, 73-82.
    17. Lavrenchenko LA, Verheyen E, Potapov SG, Lebedev VS, Bulatova NS, Aniskin VM, Verheyen WN, Ryskov AP. Divergent and reticulate processes in evolution of Ethiopian Lophuromys flavopunctatus species complex: evidence from mitochondrial and nuclear DNA differentation patterns. Biol. J. Linnean Soc. 2004, 83:301-316.
    18. Kupriyanova NS, Shibalev DV, Voronov AS, Ryskov AP. PCR-generated artificial ribosomal DNAs from premature termination at Alu sequences. Biomol. Engin. 2004, 21:21-25.

    Публикации за период 2005-2012 гг.

    2005:

    1. Tyrsina EG, Slanina SV, Kalpakova ES, Kalendo GS, Kan NG, Tyrsin OY Ryskov AP. Isolation and characterization of high radioresistant hamster malignant fibroplasts, that survive acute #947;-irridiation with 20 Gy. Radiat. Res. 2005, 164:745-754.
    2. Voronov AS, Voronova GA, Kupriyanova NS, Ryskov AP. Molecular-genetic characteristic of lizard ribosomal DNA. In: “Herpetologia Petropolitana” (Eds Ananjeva N, Tsinenko O.) 2005, 105-108.
    3. Korsunenko AV, Vasilyev VA, Pereshkolnik SL, Mazanaeva LF, Lapid R, Bannikova AA, Semyenova SK. DNA polymorphism and genetic differentation of Testudo Graeca L. In: “Herpetologia Petropolitana”(Eds Ananjeva N, Tsinenko O), 2005, 44-46.
    4. Semyenova SK, Morozova EV, Vasilyev VA, Gorokchov VV, Ryskov AP. Polymorphism of internal transcribed spacer 2 (ITS-2) sequences and genetic relationships between Fasciola hepatica and Fasciola gigantica. Acta Parasitol. 2005, 50:240-243.
    5. Семёнова С.К., Хрисанфова Г.Г., Филиппова Е.К., Беэр С.А., Воронин М.В., Рысков А.П.. Индивидуальная и популяционная изменчивость церкарий шистосоматид группы Trichobilharzia ocellata (Trematoda, Schistosomatidae), выявляемая с помощью полимеразной цепной реакции. Генетика 2005, 41:17-22.
    6. Лебедева Е.Б., Васильев В.П., Рысков А.П.. Моноклональность гиногенетической формы рыб рода Cobitis (Cobitidae) в одном из районов ее ареала (по данным ДНК-фингерпринтинга). ДАН 2005, 401: 136-138.
    7. Малышева Д.Н., Токарская О.Н., Даниелян Ф.Д., Даревский. И.С., Рысков А.П.. Обнаружение микросателлитных мутаций у партеногенетических ящериц Darevskia armeniaca. ДАН 2005, 400: 265-268.
    8. Васильев В.П., Лебедева Е.Б., Васильева Е.Д., Левенкова Е.С., Рысков А.П.. Уникальный диплоидно-триплоидный однополо-двуполый комплекс рыб (Pisces, Cobitidae). ДАН 2005, 404: 364-366.

    2006:

    1. Луданный Р.И., Хрисанфова Г.Г., Васильев В.А., Призенко В.К., Богерук А.К., Рысков А.П., Семенова С.К.. Генетическое разнообразие и дифференциация отечественных пород карпа (Cyprinus carpio L.), выявляемая с помощью RAPD-маркеров. Генетика 2006, 42: 1121-1129.
    2. Воронов А.С., Шибалев Д.В., Рысков А.П., Куприянова Н.С.. Эволюционная изменчивость внутреннего транскрибируемого спейсера (ВТС-2) у ящериц. Молекулярная биология 2006, 40: 45-51.
    3. Токарская О.Н., Рысков А.П.. 57. Бадаева Т.Н., Корчагин В.И.. Выявление и молекулярная характеристика мутантных аллелей локуса Du281 у партеногенетических потомков Darevskia unisexualis. ДАН 2006, 409: 120-122.
    4. Semyenova SK, Morozova EV, Chrisanfova GG, Gorokhov VV, Moskvin AS, Movsessian SA, Ryskov AP. Genetic differentiation in eastern european and western asian populations of liver fluke Fasciola hepatica as revealed by mitochondrial nad1 and cox1 genes. J. Parasitol. 2006, 92: 523-530.
    5. Shabrova EV, Limborska SA, Ryskov AP. Multilocus DNA fingerprinting-genotyping based on micro and minisatellite polymorphisms. In: Focus on DNA fingerprinting Res. (Eds M.M. Reade) Nova Science Publishers, New-York, 2006, 1-60.
    6. Малышева Д.Н., Даревский И.С., Токарская О.Н., Петросян В.Г., Мартиросян И.А., Рысков А.П.. Изучение генетической изменчивости у однополых и двуполых видов ящериц Юго-Восточной Азии рода Leiolepis. Генетика 2006, 42: 581-586.
    7. Мартиросян И.А., Корчагин В.И., Токарская О.Н., Даревский И.С., Рысков А.П. Обнаружение ретроэлемента Bov-B LINE у партеногенетических и бисексуальных видов ящериц рода Darevskia (Lacertidae). Генетика 2006, 42: 963-967.
    8. Nechvolodov KK, Boiko AV, Ryskov AP, Kupiyanova NS. Evolutionary divergence of the pre-promotor region of ribosomal DNA in the great apes. DNA Seq. 2006, 17: 378-391.
    9. Малышева Д.Н., Токарская О.Н., Петросян В.Г., Даниелян Ф.Д., Даревский И.С., Рысков А.П. Генетическая дифференциация партеногенетических ящериц Darevskia rostombekowi (сем. Lacertidae) по данным ядерных и митохондриальных маркеров ДНК. ДАН 2006, 410 (4): 560-563.
    10. Davoyan A.G., Aslanyan A.V., Danielyan F.D., Darevsky I.S., Martirosyan I.A. Study of allelic variants stracture of loci Du281 in Darevskia dahli (Lacertidae) parthenogenetic lizards populations. National Academy of Sciences of RA. Electronic Journal of Natural Sciences 2006, 38-41.

    2007:

    1. Малышева Д.Н., Вергун А.А., Токарская О.Н., Севастьянова Г.А., Даревский И.С., Рысков А.П. Нуклеотидные последовательности аллельных вариантов микросателлитного локуса Du 215 (arm) у партеновида Darevskia armeniaca (Lacertidae). Генетика 2007, 43: 170-175.
    2. Давоян А.Г., Асланян А.В., Даниелян Ф.Д., Даревский И.С., Мартиросян И.А. Определение аллельного полиморфизма в популяциях партеногенетических ящериц Darevskia dahli (сем. Lacertidae) с помощью локус-специфической ПЦР. Генетика 2007, 43: 27-31.
    3. Korchagin V.I., Badaeva T.N., Tokarskaya O.N., Martirosyan I.A., Darevsky I.S., Ryskov A.P. Molecular characterization of allelic variants of (GATA)n microsatellite loci in parthenogenetic lizards Darevskia unisexualis (Lacertidae). Gene 2007, 292: 126-133.
    4. Malysheva D.N., Tokarskaya O.N., Petrosyan V.G., Danielyan F.D, Darevsky. I.S., Ryskov A.P. Genomic variation in parthenogenetic lizard Darevskia armeniaca: evidence from DNA fingerprinting data. J. Heredity 2007, 98: 173-178.
    5. Семенова С.К., Хрисанфова Г.Г., Корсуненко А.В., Воронин М.В., Беэр С.В., Водяницкая С.В., Сербина Е.А., Юрлова Н.И., Рысков А.П. Мультилокусная изменчивость партеногенетического потомства – церкарий трематод разных видов (класс Trematoda). ДАН 2007, 414: 570-573.
    6. Ivanchenkova R.A., Sharashkina N.V., Martirosyan I.A., Limborska S.A., Ryskov A.P. Gallstone disease and cholesterolosis in monozygotic twin sisters. B. J. Med. Genetics 2007, 10: 39-42.
    7. Вергун А.А., Маркелова Е.А., Мартиросян И.А. Молекулярно-генетическая характеристика локуса Du323, содержащего различные типы микросателлитов, у партеногенетического вида ящериц Darevskia dahli (Lacertidae). Доклады Академии Наук 2007, 416: 690-692.
    8. Корчагин В.И., Бадаева Т.Н., Малышева Д.Н., Мартиросян И.А., Омельченко А.В., Рысков А.П. Геномная нестабильность и генетическое разнообразие у клонально размножающихся ящериц рода Darevskia. В «Достижения и проблемы генетики, селекции и биотехнологии» (В.А.Кунах, ред.), Логос, Киев, 2007, 1: 256-260.
    9. Куприянова Н.С., Рысков А.П. Структурно-функциональная организация и полиморфизм рибосомной ДНК человека. В «Молекулярный полиморфизм человека. Структурное и функциональное индивидуальное разнообразие биомакромолекул», монография (С.Д. Варфоломеев, ред.), РУДН, Москва, 2007, 1: 116-163.
    10. Бутовская П.Р., Мартиросян И.А., Баранов В.С., Егорова А.А., Киселев А.В., Павлова Г.В., Корочкин Л.И. Выявление соматического мозаицизма у человека с помощью полимеразной цепной реакции со случайными праймерами. Генетика 2007, 43: 1694-1699.

    2008:

    1. Ryskov A.P. Genetically unstable microsatellite-containing loci and genome diversity in clonally reproduced unisexual vertebrates. International Review of Cell and Molecular Biology (Ed. Kwang Jeon). Elsevier, Academic Press (USA) 2008, 270: 319-349.
    2. Kupriyanova N.S., Shibalev D.V., Voronov A.S., Ryskov A.P. Enhanced heterogeneity of the LR2 segment in the human ribosomal intergenic spacer. Gene 2008, 425: 44–47.
    3. Badaeva T.N., Malysheva D.N., Korchagin V.I., Ryskov A.P. Genetic variation and de novo mutations in the parthenogenetic Caucasian rock lizard Darevskia unisexualis. PloS One 2008, 3(7): e2730. (http://www.plosone.org/home.action)
    4. Korchagina E.V., Korchagin V.I., Vasyliev V.A., Movsessian S.O., Ryskov A.P., Semenova S.K. Heteroplasmy and polymorphism of two noncoding mitochondrial DNA regions of the liver fluke Fasciola Hepatica (Trematoda). Advances in Parasitology. X European Multicolloquium of Parasitology – EMOP. International Proceedings. Paris, France. august 24-29, 2008; 199-203.
    5. Хрисанфова Г.Г., Харчевников Д.А., Попов И.О., Зиновьева С.В., Семенова С.К. Генетическая изменчивость и дифференциация трех российских популяций картофельной нематоды Globodera rostochiensis, вывляемая с помощью ядерных маркеров. Генетика 2008, 44: 82-85.
    6. Васильев В.А., Бондаренко Д.А., Перегонцев Е.А., Воронов А.С., Рысков А.П., Семенова С.К. Полиморфизм гена 12S рРНК и филогеография среднеазиатской черепахи Agrionemus Horsfieldii Gray, 1844. Генетика 2008, 44: 682-685.
    7. Малышева Д.Н., Вергун А.А., Мартиросян И.А., Токарская О.Н., Рысков А.П. Молекулярно-генетическая характеристика аллельных вариантов микросателлитных локусов партеногенетических кавказских скальных ящериц Darevskia armeniaca (Lacertidae). Молекулярная генетика, микробиология и вирусология 2008, 4: 30-36.
    8. Воронов А.С., Шибалев Д.В., Куприянова Н.С. Особенности организации кластеров рибосомной ДНК у чешуйчатых рептилий. Генетика 2008, 44: 1547-1552.

    2009:

    1. Корчагина Е.В., Васильев В.А., Корчагин В.И., Мовсесян С.О., Семенова С.К. Полиморфизм и структурные особенности двух некодирующих участков митохондриального генома печеночного сосальщика Fasciola Gepatica (Plathelminthes, Trematoda). Молекулярная биология 2009, 43: 19-27.
    2. Корсуненко А.В., Тютин А.В., Семенова С.К. Клональная и популяционная RAPD-изменчивость церкарий из спороцист Bucephalus Polymorphus (Trematoda: Bucephalidae). Генетика 2009, 45: 73-80.
    3. Омельченко А.В., Корчагин В.И., Севастьянова Г.А., Токарская О.Н. Полиморфизм микросателлитных динуклеотидных локусов у партеногенетических ящериц Darevskia unisexualis. ДАН 2009, 424: 122-124.
    4. Омельченко А.В., Корчагин В.И., Севастьянова Г.А., Рысков А.П., Токарская О.Н. Молекулярно-генетическая характеристика микросателлитных динуклеотидных локусов у партеногенетических ящериц Darevskia unisexualis. Генетика 2009, 45: 230-238.
    5. Нечволодов К.К., Курова В.С., Кононихин А.С., Савочкина Ю.А., Николаев Е.Н., Куприянова Н.С., Рысков А.П., Варфоломеев С.Д. Комплексы ДНК-зависимой протеинкиназы с однонитчатым олиго-(AGGG)6: идентификация и возможная роль в модуляции транскрипции рибосомной РНК. ДАН 2009, 424: 118-121.
    6. Бутовская П.Р., Павлова Г.В., Мартиросян И.А., Сухих Г.Т., Рысков А.П. Соматический мозаицизм у мышей, выявляемый методом RAPD-PCR. Молекулярная генетика, микробиология и вирусология. Молекулярная генетика, микробиология и вирусология 2009, 1: 3-7.
    7. Рысков А.П., Мартиросян И.А., Вергун А.А., Малышева Д.Н., Бадаева Т.Н., Токарская О.Н., Васецкий Н.С., Корчагин В.И. Молекулярная структура аллельных вариантов микросателлитных локусов Du281 и Du47 у представителей однополых и двуполых видов ящериц рода Darevskia. Известия РАН, серия биологическая 2009, 2: 201-208.
    8. Омельченко А.В., Корчагин В.И. Термодинамическая характеристика ди-, три- и тетрануклеотидных микросателлитных локусов у партеногенетических ящериц Darevskia unisexualis. Генетика 2009, 45: 1143-1147.
    9. Хрисанфова Г. Г., Лопаткин А. А., Мищенков В. А., Хейдорова Е. А., Дороженкова Т. Е., Жукова Т. В., Рысков А. П., Семенова С. К. . Генетическая изменчивость птичьих шистосом (Класс Trematoda, сем. Schistosomatidae) озера Нарочь: идентификация нового вида в группе Trichobilharzia ocellata. ДАН 2009, 428: 698-702.
    10. Kupriyanova N.S., Ryskov A.P. Common and special features of the human ribosomal DNA. (Monography). Molecular Polimorphism of Man. Structural and Functional Individual Multiformity of Biomacromoleculars (Ed. Varfolomeev S.D.) Nova Publishers, in press.
    11. Куприянова Н.С. Происхождение и диверсификация наземных позвоночных в свете современных данных. Молекулярная биология, 2009. 43(5): 882-896.
    12. Патент на изобретение № 2360003 (2009). Семенова С. К., Васильев В. А., Рысков А. П. Способ дифференциальной ДНК-диагностики на разных стадиях жизненного цикла гельминтов-возбудителей фасциолеза человека и животных.

    2010:

    1. Korsunenko A.V., Chrisanfova G.G., Ryskov A.P., Movsessian S.O., Vasilyev V.A., Semenova S.K. Detection of European Trichobilharzia shistosomes (T. franki, T. szidati, and T. regenti) based on novel genome sequences. J. Parasitology 2010, 96 (4): 802-806.
    2. Лопаткин А.А., Хрисанфова Г.Г., Воронин М.В., Зазорнова О.П., Беэр С.А., Семенова С.К. Полиморфизм гена cox1 церкариальных изолятов птичьих шистосом (Класс Trematoda, Сем. Schistosomatidae), собранных в водоемах Москвы и Московской области. Генетика 2010, 46 (7): 981-989.
    3. Луданный Р.И., Хрисанфова Г.Г., Призенко В.К., Богерук А.К., Семенова С.К. Полиморфизм микросателлитных маркеров у пород домашнего карпа (Сyprinus carpio L.) отечественной селекции. Генетика 2010, 46 (5): 652-658.
    4. Корчагин В.И., Токарская О.Н. Молекулярная структура аллельных вариантов (AAT)n-микросателлитного локуса Du47D геномов партеновида Darevskia unisexualis и двуполых родительских видов D. valentine и D. raddei. Генетика 2010, 46 (5): 714-717.

    2011:

    1. Васильев В.А., Мартиросян И.А., Шибалев Д.В., Куликов А.М., Лазебный О.Е., Буркова В.Н., Рысков А.П., Бутовская М.Л.. Молекулярно-генетический полиморфизм промоторных участков генов четвертого дофаминового рецептора (DRD4P) и серотонинового транспортера (5-HTTLPR) в африканских популяциях хадза и датога. Генетика 2011, 47(2): 255-259.
    2. Kupriyanova N.S., Ryskov A.P. Common and special features of the human ribosomal DNA. In: «Molecular polymorphism of man : structural and functional individual multiformity of biomacromolecules». (Eds. S.D. Varfolomeyev, G.E. Zaikov). Nova Science Publisher Inc., New York. 2011. 5: 145-175. Monography.
    3. Хрисанфова Г.Г., Лопаткин А.А., Шестак А.Г., Мищенков В.А., Жукова Т.В., Акимова Л.Н., Семенова С.К. Полиморфизм гена cox1 мтДНК церкариальных изолятов птичьей шистосомы Billharziella polonica (Класс Trеmatoda, сем. Schistosomatidae) из водоемов Беларуси. Генетика 2011, 47(5): 684-690.
    4. Tolstenkov O.O., Akimova L.N., Chrisanfova G.G., Terenina N.B., Gustafsson M.K.S. The neuro-muscular system in fresh-water furcocercaria from Belarus. I Schistosomatidae. Parasitology Research. Published on line 26 May 2011. DOI 10.1007/s00436-011-2468-3.
    5. Korsunenko A., Chrisanfova G., Lopatkin A., Sergey A.Beer, Voronin M., Ryskov A.P., Semenova S.K. Genetic differentiation of cercariae infrapopulations of the avian schistosome Trichobilharzia szidati based on RAPD markers and mitochondrial cox1 gene. Parasitology Research. Published on line 28 July 2011. DOI 10.1007/s0436-011-2562-6.
    6. Воронов А.С., Шибалев Д.В., Куприянова Н.С. Эволюционные связи между рептилиями на основании сравнения нуклеотидных последовательностей их ВТС2. Генетика 2011, 47(7): 975-985.
    7. Васильев В.А. Молекулярная психогенетика: исследования девиантного агрессивного поведения человека. Генетика 2011, 47(9): 1157-1168.
    8. Kupriyanova N.S., Ryskov A.P. Discrepancy in the regulation of ribosomal RNA expression between primates and other vertebrates. Global Journal of Biochemistry. 2011, 2(4): 271-282.
    9. Гуляев А.С., Васильев В.А., Филимонов Н.Ю., Архипов И.А., Семенова С.К. Дифференциация географических популяций пученочного сосальщика Fasciola hepatica на основании полиморфизма гена тубулина- #946;2 (tubb2). Российский паразитологический журнал. 2011, 2: 10-16.
    10. Гуляев А.С., Семенова С.К., Архипов И.А. Проблема устойчивости Fasciola hepatica к бензимидазолам: опыт мировой науки. Российский паразитологический журнал. 2012, 1: 104-109.

    2012:

    1. Korsunenko A.V., Chrisanfova G.G., Lopatkin A.A., Beer S.A., Voronin M., Ryskov A.P., Semenova S.K. Genetic differentiation of cercariae infrapopulations of the avian schistosome Trichobilharzia szidati based on RAPD markers and mitochondrial cox1 gene. Parasitol Res. 2012. 110(2): 833-841.
    2. Торгунакова О.А., Хрисанфов В.Е., Призенко В.К., Богерук А.К., Егорова Т.А., Семенова С.К. Полиморфизм гена цитохромоксидазы b (cyt b) в российских популяциях сазана и домашнего карпа (Cyprinus carpio L.). Генетика. 2012. 48(1): 104-111.
    3. Butovskaya M.L., Vasilyev V.A., Lazebny O., Burkova V.N., Kulikov A.M., Mabulla A., Shibalev D.V., Ryskov A.P. Aggression, digit ratio, and variation in the androgen receptor, serotonin transporter, and dopamine D4 receptor genes in African foragers: the Hadza. Behavior Genetics, 2012. 42: 647-662.
    4. Малышева Д.Н., Корчагин В.И., Токарская О.Н., Рысков А.П. Молекулярная природа аллельного полиморфизма высоковариабельного микросателлитного локуса DU161(arm) однополых ящериц Darevskia armeniaca (Lacertidae). Генетика. 2012. 48 (3): 315-323.
    5. Гуляев А.С., Семенова С.К., Архипов И.А. Проблема устойчивости Fasciola hepatica к бензимидазолам: опыт мировой науки. Российский паразитологический журнал. 2012, 1: 104-109.
    6. Акимова Л.Н., Хрисанфова Г.Г., Толстенков О.О., Бычкова Е.И., Жукова Т.В., Рысков А.П., Семенова С.К. Морфологическая и молекулярно-генетическая идентификация новых видов птичьих шистосом (Trematoda: Schistosomatidae), обнаруженных на моллюсках Anisus Vortex (Planorbidae) в Беларуси. Доклады национальной академии наук Беларуси, 2012. 56(2): 86-91.
    7. Kupriyanova N.S., Shibalev D.V., Voronov A.S., Netchvolodov K.K., Kurako T.A., Ryskov A.P. Vertebrate evolution reflected in the evolution of nuclear ribosomal internal transcribed spacer 2. Gene, 2012. 508: 85-91.
    8. Семенова С.К. Геномика домашней собаки (сanis familiaris). Охотничье собаководство. Кинология. Учебное пособие. (Под редакцией Кирьякулова В.М., Москва. Товарищество научных изданий КМК.) 2012. 240-260.
    9. Tolstenkov O.O., Akimova L.N., Chrisanfova G.G., Terenina N.B., Gustafsson M.K.S. The neuro-muscular system in fresh-water furcocercaria from Belarus. I Schistosomatidae. Parasitol Res, 2012. 110(1):185-193. DOI 10.1007/s00436-011-2468-3.
    10. Гуляев А.С., Семенова С.К. Способы выделения ДНК из тканей печеночных сосальщиков для последующего использования в ПЦР. Российский паразитологический журнал, 2012. 3: 128-129.
    11. Торгунакова О.А., Егорова Т.А., Семенова С.К. Сравнительный анализ вариабельности трех митохондриальных генов цитохромоксидазного комплекса cox1, cox2, cox3 сазана и домашнего карпа (Cyprinus carpio L.). Генетика, 2012. 48(12): 1401-1409.

    2013:

    1. Корчагин В.И., Вергун А.А., Годакова С.А., Токарская О.Н. Внутри- и межвидовой полиморфизм (AAT)n-микросателлитного локуса Du47D у партеновидов рода Darevskia. Генетика, 2013. 49(3): 420-424.
    2. Butovskaya P.L., Butovskaya M.L., Vasilyev V.A., Lazebny O.E., Shibalev D.V., Veselovskaya E.V., Udina I.G., Ryskov A.P. Molecular-genetic polymorphisms of dopamine, serotonin and androgen systems as molecular markers of success in judo wrestling sportsmen. Journal of Bioanalysis Biomedicine, 2013. S3. http//dx.doi.org/10.4172/1948-593X.S3-005
    3. Хейдорова Е.Э., Хрисанфова Г.Г., Бычкова Е.И., Семенова С.К., Никифорова М.Е. Полиморфизм митохондриального гена cox1 в популяции марит трематод Bilharziella polonica (сем. Schistosomatidae), паразитирующих у водоплавающих птиц на озере Нарочь. Молекулярная и прикладная генетика, 2013. 14: 24-35.
    4. Korsunenko A.V., Chrisanfova G.G., Arifov A., Ryskov A.P., Semenova S.K. Characterization of randomly amplified polymorphic DNA (RAPD) fragments revealing clonal variability in cercariae of avian schistosome Trichobilharzia szidati (Trematoda: Schistosomatidae).Open Journal of Genetics, 2013. 3: 141-158.
    5. Butovskaya M.L., Vasilyev V.A., Lazebny O.E., Suchodolskaya E.M., Shibalev D.V., Kulikov A.M., Karelin D.V., Burkova V.N., Mabulla A., Ryskov A.P. Aggression and polymorphisms in in AR, DAT1, DRD2, and COMT genes in Datoga pastoralists of Tanzania. Scientific Reports, 2013, online at http://www.nature.com/scientificreports.
    6. Шибалев Д.В., Васильев В.А., Лазебный О.Е., Суходольская Е.М., Куликов А.М., Дронова Д.А., Бутовская М.Л., Рысков А.П. Молекулярно-генетический полиморфизм гена андрогенового рецептора (AR) в африканских популяциях хадза и датога. Генетика, 2013. 12: 1440-1443.
    7. Садова А.А., Черепанова М.Д., Куприянова Н.С., Нечволодов К.К. Картирование некодирующих РНК в рибосомном межгенном спейсере человека. 2013. Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук 12(59): 51-56.
    8. Vergun A.A., Martirosyan I.A., Semyenova S.K., Omelchenko A.V., Petrosyan V.G., Lazebny O.E., Tokarskaya O.N., Korchagin V.I., Ryskov A.P. Clonal diversity and clone formation in the parthenogenetic Caucasian rock lizard Darevskia dahli. PLos ONE, 2014. 9(3): e91674. Doi: 101371/journal.pone.0091674.

    2014:

    1. Vergun A.A., Martirosyan I.A., Semyenova S.K., Omelchenko A.V., Petrosyan V.G., Lazebny O.E., Tokarskaya O.N., Korchagin V.I., Ryskov A.P. (2014) Clonal Diversity and Clone Formation in the Parthenogenetic Caucasian Rock Lizard Darevskia dahli. PLoS One. 9: e91674.
    2. Kupriyanova N.S., Ryskov A.P. (2014) The new mode of thought of vertebrates' evolution. J Phylogen Evolution Biol. 2: 1-5.
    3. Суходольская Е.М., Васильев В.А., Шибалев Д.В., Щербакова О.И., Куликов А.М., Лазебный О.Е., Дронова Д.А., Бутовская М.Л., Рысков А.П. (2014) Полиморфизм 3'-некодирующей области гена переносчика дофамина у мужчин из африканских популяций хадза и датога. Молекулярная биология. 48: 295-299.
    4. Васильев В.А., Суходольская Е.М., Кулиджанов П.В., Куликов А.М., Лазебный О.Е., Дронова Д.А., Бутовская М.Л., Шибалев Д.В., Рысков А.П. (2014) Полиморфизм локусов 5-HTTLPR и Stin2 гена серотонинового транспортера у мужчин африканских этнопопуляций хадза и датога. Генетика. 50: 1098-1103.
    5. Васильев В.А., Корсуненко А.В., Перешкольник С.Л., Мазанаева Л.Ф., Банникова А.А., Бондаренко Д.А., Перегонцев Е.А., Семенова С.К. (2014) Дифференциация черепах родов Testudo и Agrionemys (Testudinidae) на основании полиморфизма ядерных митохондриальных маркеров. Генетика. 50: 1200-1215.
    6. Куприянова Н.С., Нечволодов К.К., Корсуненко А.В. (2014) Анализ фрагментов рибосомного межгенного спейсера человека, обнаруженных на хромосомах, не содержащих ядрышковые организаторы. Молекулярная генетика, микробиология и вирусология. 3: 12-17.

    2015:

    1. Pavlova G.V., Vergun A.A., Rybalkina E.Y., Butovskaya P.R., Ryskov A.P. (2015) Identification of structural DNA variations in human cell cultures after long-term passage. Cell Cycle. 14: 200-205.
    2. Semyenova S.K., Chrisanfova G.G., Guliaev A.S., Yesakova A.P., Ryskov A.P. (2015) Structural and Population Polymorphism of RT-Like Sequences in Avian Schistosomes Trichobilharzia szidati (Platyhelminthes: Digenea: Schistosomatidae). Biomed Res Int. 2015: 315312.
    3. Kupriyanova N.S., Netchvolodov K.K., Sadova A.A., Cherepanova M.D., Ryskov A.P. (2015) Non-canonical ribosomal DNA segments in the human genome, and nucleoli functioning. Gene. 572: 237-242.
    4. Butovskaya M.L., Lazebny O.E., Vasilyev V.A., Dronova D.A., Karelin D.V., Mabulla A.Z., Shibalev D.V., Shackelford T.K., Fink B., Ryskov A.P. (2015) Androgen Receptor Gene Polymorphism, Aggression, and Reproduction in Tanzanian Foragers and Pastoralists. PLoS One. 10: e0136208.
    5. Altstein A.D. (2015) The progene hypothesis: the nucleoprotein world and how life began. Biol Direct. 10: 67.
    6. Butovskaya P.R., Lazebny O.E., Sukhodolskaya E.M., Vasiliev V.A., Dronova D.A., Fedenok J.N., Rosa A., Peletskaya E.N., Ryskov A.P., Butovskaya M.L. (2016) Polymorphisms of two loci at the oxytocin receptor gene in populations of Africa, Asia and South Europe. BMC Genet. 2016 Jan 6;17(1):17. doi: 10.1186/s12863-015-0323-8.
    7. Годакова С.А., Корчагин В.И., Семенова С.К., Чернявская М.М., Севастьянова Г.А., Рысков А.П. (2015) Характеристика последовательностей гена ревертазы ретротранспозона Bov-B line у ящериц партеновида Darevskia unisexualis и двуполых видов D. nairensis и D.valentini. Молекулярная биология. 49: 417-421.
    8. Cуходольская Е.М., Васильев В.А., Шибалев Д.В., Щербакова О.И., Куликов А.М., Лазебный О.Е., Карелин Д.В., Бутовская М.Л., Рысков А.П. (2015) Сравнительный анализ SNP-полиморфизмов трех генов серотониновых рецепторов (HTR1A, rs6295, HTR2A, rs6311; HTR1B, rs6296) у мужчин из африканских популяций хадза и датога. Генетика. 51: 1308-1314.
    9. Бутовская П.Р., Лазебный О.Е., Фехретдинова Д.И., Васильев В.А., Просикова Е.А., Лысенко В.В., Удина И.Г., Бутовская М.Л. (2015) Выявление ассоциации полиморфизма четырех генов серотониновой системы (5HTTL, 5HT1A, 5HT2A и MAOA) с чертами личности у спортсменов силовых видов спорта. Молекулярная генетика, микробиология и вирусология. 4: 9-15.
  • RU   EN

    Поиск

    на сайте

    в Яндекс

    Полезные ссылки

    ФАНО

    РАН

    Совет по науке и образованию

    Минобрнауки

    Российский Фонд Фундаментальных Исследований

    Российский Научный Фонд

    eLIBRARY.RU

    Классическая и молекулярная биология

    Наука и технологии России

    Постнаука

    N+1

    Научная Россия

    Элементы

    Биомолекула

    Мой геном

    Blastim

    Biohab

    Телеканал Наука 2.0

    Очевидное-невероятное

    Фестиваль науки

    Трансгенные животные в фарминдустрии

    Практическая молекулярная биология

    Biocompare

    Подписка на новости

    Институт биологии гена РАН